В очередной раз высшей судебной инстанции нашей страны пришлось растолковывать нижестоящим судом отдельные положения законодательства в их взаимосвязи друг с другом. Камнем преткновения в настоящем деле стало, очевидно, понятие регресса. Суды первых трех инстанций не смогли разглядеть регрессную природу требования фонда обязательного социального страхования к должнику. Тем это примечательнее, что прямое указание на именно регрессный характер требования фонда в подобных случаях указывает статья 1081 Гражданского кодекса РФ.
Михаил Тимофеев
Партнер, руководитель консалтингового направления Юридическая компания StoneState
При этом Верховный суд очень конкретно описал мотивы принятого решения и в совокупности использовать его как преюдициальный судебный акт к относительному большинству споров не получится. Тем не менее, суд сделал несколько важных выводов. ВС указал, что не любое уголовное деяние, за которое был вынесен приговор, следует рассматривать как недобросовестное поведение для оставления с долгами. Даже если это деяние повлекло долги, которые были включены в конкурсную массу. В указанном определении ВС углубился в описательную часть приговора и сделал выводы, что хоть приговором должник и признан виновным, но его вина возникла по неосторожности, а также сделал важный вывод, что если при предъявлении регрессных требований возмещение происходит не пострадавшей стороне, а в общую обезличенную «копилку» (в указанном случае это бюджет РФ), то, следовательно, связь между должником и тем, кто причинил вред, теряется. То есть не подпадают под исключение, предусмотренное пунктом 5 статьи 213.28 закона о банкротстве, аналогичные регрессные требований страховой компании и т. д.
Максим Борисов
юрист, управляющий партнер Юридическая компания IMPRAVO
Данное разъяснение в целом должно стимулировать суды внимательнее исследовать все фактические обстоятельства, касающиеся личности и поведения должника, при решении вопроса о дальнейшей судьбе его обязательств перед кредиторами и принимать решение о сохранении обязательств только при наличии исключительных обстоятельств, указанных в законе. В развитие этой мысли судебная коллегия ограничительно истолковала норму пункта 4 статьи 213.28 закона о банкротстве, указав, что не любые незаконные действия должника, приведшие к возникновению непогашенных обязательств, являются основанием для отказа в их списании. Для применения исключительной меры необходимо чтобы такое незаконное поведение подпадало под критерии, установленные указанной нормой, то есть носило умышленный характер и было непосредственно направлено на уклонение от погашения задолженности, введение кредиторов в заблуждение либо сокрытие имущества.
Алексей Шаров
управляющий партнер Консалтинговая компания «АВЕРТА ГРУПП»
Поскольку после возмещения вреда, причиненного жизни, связь возникшего у фонда регрессного требования с личностью потерпевшего утрачивается и требование из направленного на возмещение вреда преобразуется в требование, направленное на пополнение бюджета, оно не подпадает под предусмотренное законом исключение. Оно уже не направлено на защиту социально значимых ценностей и кредитор может претендовать только на возмещение тех платежей, которые перечислялись им в период рассмотрения дела о банкротстве и позднее. При оценке добросовестности должника также подлежит оценке его поведение по отношению к фонду, как к единственному кредитору, в том числе не совершались ли им действия, направленные на уклонение от исполнения обязательств и препятствующие формированию конкурсной массы. Поскольку судами не были установлены такие обстоятельства, то и оснований для отказа в применении правил об освобождении гражданина от долгов не было.
Александр Личман
юрист Коллегия адвокатов «Регионсервис»