Верховный суд РФ обращает внимание на необходимость установления действительной воли сторон в данном случае и указывает, что бывший генеральный директор может дать при новом рассмотрении свои пояснения относительно своих действий, причин возникновения убытков в порядке Пленума ВАС РФ № 62 от 30.07.2013. Позиция Верховного суда РФ достаточно интересна, однако пока что ее сложно назвать практикообразующей. При этом нельзя исключать, что стандарт доказывания реальности корпоративных займов (с учетом позиции Верховного суда РФ) на практике может стать еще выше.
Полина Пестерева
адвокат Коллегия адвокатов «Регионсервис»
Однако практика оспаривания таких платежей идет семимильными шагами к приравниванию таких платежей как к компенсационному финансированию. Желание людей выплатить долги перед налоговым органом и избежать уголовной ответственности является естественным явлением. Если ответственность по налоговым долгам и по долгам перед иными кредиторами не несет под собой равные санкции перед правоохранительными органами, то и ставить погашение налоговому органу в один ряд с погашением долга иному кредитору субъективно нельзя. Однако судебная практика дел о банкротстве продолжает идти по «прокредиторской» парадигме. Подозреваю, что данное определение ВС РФ еще более усложнит работу адвокатам владельцев фирм, которые хотели спасти свои предприятия в преддверии банкротства и избежать уголовных дел за налоговые недоимки. А нынешние владельцы десять раз подумают, стоит ли спасать фирму и выдавать займы, которые в будущем только усилят позицию кредиторов о том, что вы делали это лишь с целью компенсационного финансирования.
Алексей Симоненко
юрист, руководитель банкротной практики Московская коллегия адвокатов «Арбат»
Позиция ВС РФ в данном деле справедлива, так как при рассмотрении дела необходимо было учитывать, какие обязательства лежат в основании договора уступки и договора займа. Договор займа изначально был заключен с целью погашения налоговой задолженности перед налоговой инспекцией, которая образовалась в результате неправомерных действий первоначального займодавца. При этом сначала первоначальный займодавец посредством схемных сделок вывел имущество должника (денежные средства) а далее, после проведения налоговой проверки, указанные денежные средства направил на погашение налоговой задолженности должника в целях прекращения уголовного дела в отношении него. Фактически заем должнику был предоставлен выведенными денежным средствами должника, что влечет недействительность такой сделки.
Метакся Арутюнян
ведущий юрист практики банковской деятельности и банкротства Юридическая группа «Яковлев и Партнеры»
Верховный суд отметил, что несмотря на то, что отношения оформлены как заемные, деньги обществу были перечислены в рамках компенсации причиненного вреда, чтобы избежать привлечения уголовной в связи с установлением факта уклонения от уплаты налогов. Таким образом, оформление их как заем и последующий возврат не правомерны. Сама по себе позиция выглядит ординарной, поскольку суды и так очень свободны в переквалификации отношений между КДЛ и должником и ВС обратил внимание на то, что суды не исследовали обстоятельства «займа». Однако ВС также напомнил, что правонарушения совершаются объективно и для компенсации вреда, причиненного таким нарушением, не обязательно наличие судебного акта. Возможно, такое указание повлияет на практику по делам, связанным с причинением вреда и возмещением убытков.
Павел Маркин
юрист Адвокатское бюро BGMP
Вместе с тем, вплоть до недавнего времени данный вид оспаривания был относительно неэффективным. Однако в последние годы активное развитие противоправных схем вывода активов со стороны должников и их бенефициаров (например, путем заключения «фиктивных» договоров в целях включения в РТК должника и установления контроля над процедурой банкротства) привели к активному формированию и применению п. 1 ст. 170 ГК РФ в процедурах банкротства. Самой судебной практикой критерии мнимости сделок также продолжали дополняться и систематизироваться, что в конечном итоге позволило сформировать комплексную правовую базу для оспаривания ничтожных договоров по указанному основанию.
Елена Гладышева
адвокат, управляющий партнер Адвокатское бюро «РИ-консалтинг»
Было установлено, что спорный заем выдавался должнику его бывшим руководителем для погашения задолженности перед налоговым органом, возникшей в результате совершения должником и его директором налогового правонарушения. Непосредственно к выдаче займа привело возбужденное в отношении директора уголовное дело. Подобная цель предоставления денежных средств свидетельствует о невозможности квалифицировать такую сделку как предоставление займа. Согласно воле совершившего ее лица, она в действительности была направлена на компенсацию убытков, причиненных директором должнику. Интересно отметить, что судебный акт либо приговор по уголовному делу, фиксирующий виновные действия директора-займодавца, так и не состоялся. Между тем, Верховный суд разъяснил, что и в отсутствие такого судебного акта суды вправе, исходя из имеющихся доказательств, оценить действия контролирующих лиц и признать предоставленное им финансирование компенсацией причиненных убытков. Данное разъяснение должно мотивировать судей проявлять самостоятельность в установлении фактов при рассмотрении дел об оспаривании сделок.
Максим Неижко
руководитель департамента оценки Консалтинговая компания «АВЕРТА ГРУПП»